Архимандрит Андрей (Конанос): Когда в человеке нет смирения, то даже его добрые дела никому не нужны
Когда в человеке нет смирения, то даже его добрые дела никому не нужны. И это страшно! С тобой могут здороваться на приходе, потому что ты пожертвовал крупную сумму денег; люди говорят тебе: «Молодец!», – потому что ты удачно провел какое-нибудь мероприятие; тебя хвалят за то, что у тебя все хорошо – прекрасная семья, много детей и т.д. Но Бога интересуют мотивы наших добрых дел.
Андрей Мановцев: «Не оставлять надежды...» (о молитве за умерших некрещеными)
У каждого из нас есть дорогие сердцу люди, надеяться на обращение в веру которых поздно – они уже умерли. Если при этом человек был крещеным, то мы можем поминать его наравне с другими крещеными. Как бы он ни прожил свою жизнь, Церковь молится о нем как о своем члене. А если он не был крещеным? Наше желание, чтоб и он мог быть спасен, сталкивается с серьезными проблемами – и богословскими, и церковными. Автор предлагаемой вниманию читателей статьи хотел бы поделиться собственным опытом и своими размышлениями на данную тему; их можно рассматривать только как его частное мнение.
Александр Моисеенков: От Рождества до Богоявления (главные вопросы)
Две тысячи лет назад родился Младенец. О Его Рождестве сначала знали только Мать, отчим, да еще несколько человек, которым дано было об этом знать. И все. Больше никто. Разве что царь-маньяк Ирод, увидевший в родившемся Мальчике конкурента и врага. С того момента прошло тридцать долгих лет, и лишь после омовения в водах Иордана от рук Иоанна Крестителя и гласа с Небес: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный» мир узнал имя этого Человека – Иисус.
Протоиерей Павел Великанов: Почему Бог допускает явное беззаконие?
Евангельское чтение о 14000 младенцах, от Ирода в Вифлееме избиенных (Мф: 2:13-23), которое мы слышали в храме в это воскресение, идет несколько вразрез с тем радостным и праздничным настроением, которое есть у всех православных христиан в эти святые дни. Действительно, только что мы праздновали рождение нашего Спасителя, Богомладенца, и тут — какая-то жуткая, по сути, демоническая атака на огромное количество, казалось бы, ни в чем не виновных младенцев. Ирод уничтожает тысячи детей в надежде на то, что среди них окажется новорожденный Мессия.
Сергей Худиев: Понять Ирода
Ясно, как мы видим Ирода из евангельского рассказа — как воплощение зла и тупого зверства. Настолько кровожадный нелюдь, что даже во время рождественских постановок как-то ждешь, чтобы он поскорее провалился в ад.