Мария Сараджишвили: В роли современного мытаря

«Два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь. Фарисей став молился сам в себе так: Боже! Благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди: грабители, обидчики, прелюбодеи или как этот мытарь. <…> Мытарь же, стоя вдали, не смел даже поднять глаз на небо; но, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне грешнику! Сказываю вам, что сей пошел оправданным в дом свой, нежели тот: ибо всякий, возвышающий сам себя, унижен будет, а унижающий себя возвысится» (Лк. 18, 10 - 14).

bus1

Эту евангельскую притчу я вспомнила, когда ехала как-то со своими киевскими гостями в автобусе. Мы стали свидетелями типичной сцены. Вошел контролер — молодой парень в желтой форменной жилетке, на «ошейнике» болтается приколотое прищепкой удостоверение – «читайте, завидуйте: я «служба мониторинга»». Стал проверять билеты. Кого застукал, те сразу же брали просимое. Дошел до одного деда и культурной скороговоркой ему:
— Предъявите билет, пожалуйста.

Пенсионер вдруг встал в какую-то индюшиную позу: — А у меня денег нет. Пускай Угулава (мэр Тбилиси после Революции Роз - прим. автора) платит!

Парень, как автомат, повторил свою дежурную фразу и добавил от себя просительным тоном:
— Вы ж пенсию получаете.

Дед явно хотел попасть в историю и ответил на это с вызовом:
— А мне ее не хватает!

Мои гости, заинтересовавшись скандалом, попросили перевести, а вникнув в суть конфликта, не поняли логики.
— У нас сразу штраф за такое, без разговоров.

Контролер попытался еще раз разрулить ситуацию мирным путем:
— Неужели у вас 20 тетри нет?

Тут взорвался весь автобус:
— Что пристал к человеку?
— Посмотрите на него! В карман к человеку готов залезть!
— Кто тебя, такого хама, воспитал?
— Фашист!

Тут некстати ввязался старик в сванской шапке и орлиным носом — прямо готовый типаж для исторического фильма:
— Что вы орете на него? Он делает свое дело.

За этим последовал новый взрыв народного возмущения.
— А ты знаешь, какая у них зарплата? 300 лар получают, чтоб из людей последние соки давить.
— Мишист бессовестный!
— За деньги родину продаст!

Владельцу сванской шапки тоже досталось за компанию.
— Вай, несчастный, до седых волос дожил, а ума не нажил! Ты кого защищаешь?! Сиди, помалкивай!

Дед-безбилетник орал громче всех. И текст шел пафосный:
— Бедная Грузия! Куда ты катишься?! Люди, опомнитесь, мы вырождаемся! Американцы нас до добра не доведут!

Я еле успевала переводить. Киевляне таращили глаза, пытаясь объять необъятную глыбу грузинского менталитета. Тут я обратила внимание, что в общем крике не принимает участия молодежь. Сидят себе с отсутствующим видом. Оно и понятно – у всех в ушах наушники айфонов.

— Слышишь, парень, — возмущалась какая-то почтенная матрона, размахивая блестючим ридикюлем, — такие, как ты, позорят Грузию!

Тут всеобщим вниманием завладела пенсионерка в очках, на вид бывший научный работник:

— Вы читали в «Квирис палитра», что сказал перед смертью о. Георгий Басиладзе? – и процитировала с чувством слова, которые, кажется, специально выучила наизусть, чтобы сразить кого надо наповал. – «Ключи от счастья и объединения Грузии напрасно многие ищут то в Америке, то в России. Эти ключи здесь, в Грузии, в сердце каждого грузина!»

Парень-контролер не стал вызывать патруль. Он погасил конфликт мирным путем. Просто спрыгнул на остановке и тут же заскочил в следующий автобус — исполнять обязанности. То ли их на тренинге так учили – иногда смотреть сквозь пальцы, то ли пронял фальцет женщины-пенсионерки. А дед, демонстративно ехавший зайцем, вдруг выдернул из кармана десять лар и показал группе поддержки:
— Деньги у меня были, но я им ничего не дам!

Киевляне поняли все без перевода и почти хором воскликнули:
— Во дает!

В другом автобусе мы натолкнулись на похожую ситуацию. Безбилетницей оказалась старушка в синтетической шляпке с аляповатыми цветами. Контролер, тоже молодой парень, попытался заставить ее взять билет, но, увидев заступничество масс, сделал ход конем. Для начала попытался надавить на жалость:
— Из—за нее меня оштрафуют. Могут и с работы выгнать.

Но это никого не тронуло. Последовала обратная реакция:
— Подумаешь, большое дело. Мы все безработные.

Тогда контролер сменил тактику. Временно переключился на входящих пассажиров. Потом, воровато оглянувшись, пробил себе билет, поравнялся с бабулькой и молниеносным движением шпиона, передающего шифрованную записку связнику, всунул ей заветную бумажку прямо в руку.

Его можно понять. Идти против общественного мнения – дело малоприятное. В любом автобусе тут же находятся активисты, любящие перечислять печальную статистику нашей страны: 80% безработного населения, 77 000 детей, живущих за чертой нищеты, и разницу между пенсией и реальным прожиточным минимумом.

* * *

В похожую ситуацию часто попадают газовики, которые приходят резать трубы за неуплату, и патрульные, разгоняющие уличных торговцев, которых теоретически не должно быть в публичных местах. Роль мытаря неприглядна во все времена. Интересно, где эта золотая середина в их профессии? Надо избегать такой работы или как?

Мне-то, конечно, переживать не о чем, ничего подобного в моей работе никогда не будет. И слава Богу! Тяжело, наверное, каждый день переступать через жалость…

"Прихожанин"