Святитель Лука (Войно-Ясенцкий): Цитаты и высказывания

"Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога, и в Меня веруйте" (Ин. 14, 1). Разве мало смущается сердце ваше? Смущается оно тем, что вы видите вокруг себя; смущается, когда вы впадаете в искушения, когда посылает вам Господь испытания, когда вы терпите горе, когда тоска овладевает сердцем вашим, — тогда смущается сердце ваше. А Господь говорит: "Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога, и в Меня веруйте". Только это одно нужно: только вера в Бога, вера в Господа Иисуса Христа; эта вера отгонит всякое смущение от вас, она единое прибежище в скорбях ваших, в испытаниях ваших, в смущениях ваших.

* * *

Вникните в эти слова Христовы, навсегда их запомните: "Кто хочет быть первым, будь из всех последним и всем слугою".

В человеческой жизни так не бывает. Чтобы быть первым, не поступают так, как говорит Господь Иисус Христос; другим не служат; ищут, чтобы им служили. Господь говорил не о первенстве среди людей, первенстве земном. Он говорил о тех, кто хочет быть первым в глазах Божиих, но не в глазах человеческих. Им говорится, что они должны быть последними, а не первыми, должны всем служить. Это рассуждение не человеческое. Как видите, ставится требование совсем особенное, неведомое миру: быть последним, быть всем слугой — того называет Господь первым в очах Божиих.

Трудно ли это исполнить? Нет, несравненно легче, чем быть первым среди людей, чем стать первым в глазах человеческих. Чтобы стать первым в глазах человеческих, нужно добиться влияния, добиться власти, добиться богатства. Здесь ничего этого не требуется: будь всем слугой, тогда будешь первым в очах Божиих. Это совсем не трудно, только будь смирен духом и прост. Невозможно это для тех, которые полны гордости и превозношения.

Кто способен быть слугою всем, исполнить эту заповедь Христову? Только добрые, тихие, очень скромные люди, ничего не желающие от людей. Такие всем служат, никогда не добиваются первенства, а желают быть последними. Таких незаметных, тихих, бедных, иногда даже презираемых людей много-много среди христиан. Бывают такими простые старушки, бедные женщины, бедные старички. Они не помышляют о первенстве, не добиваются уважения и чести в глазах людских, а только тихо и незаметно делают свое великое дело, которое требует Господь Иисус Христос.

Есть много-много самых незначительных, самых малых людей, которые исполняют эту заповедь Христову. Никому не ведомые, никем не замечаемые, они творят это святое дело — служат всем, чем могут: каждого стараются обласкать, каждому услужить, каждому что-нибудь сделать нужное; стараются утешить хорошим, добрым словом. У них есть живая, постоянная потребность всем служить, ибо всех они любят, всех жалеют.

Эта любовь, эта жалость делают их исполнителями сей великой Христовой заповеди. Они даже не осознают, не замечают того, что творят; не придают никакого значения этим малым услугам. Не думают, что это может быть велико и свято в очах Божиих, не думают, что эту заповедь Христову исполняют; желают только быть последними, желают только всех обласкать, всем доброе слово сказать. Такие неведомые для людей являются первыми в очах Божиих.

* * *

Путь в Царство Небесное есть скорбный, тесный путь, путь страданий и лишений. Это надо знать каждому христианину, если он захочет идти за Христом: надо приготовить себя ко всяким лишениям, всяким скорбям, всяким гонениям.

Об этом говорит удивительными словами Иисус Сын Сирахов: "Сын мой! если ты приступаешь служить Господу Богу, то приготовь душу твою к искушению: управь сердце твое и будь тверд, и не смущайся во время посещения; прилепись к Нему и не отступай, дабы возвеличиться тебе напоследок. Все, что ни приключится тебе, принимай охотно, и в превратностях твоего уничижения будь долготерпелив, ибо золото испытывается в огне, люди, угодные Богу, в горниле уничижения" (Сир. 2, 1-5).

Вот эти святые слова запомните: люди, угодные Богу, испытываются в горниле уничижения. Они как сор в мире, не походят на всех мирских людей, идут не тем путем, которым идет огромное-огромное большинство людей.

Не ищут они своего, ищут славы Божией, всем сердцем служат Ему, хотят следовать Ему, и, как Он терпел в мире гонения, лишения, и они должны быть готовы всё претерпеть ради имени Его святого.

* * *

Как обновленные сердца святых не радовались благам мира сего, так не будем прилепляться сердцем к торговле, к купле, к профессии нашей; будем как святые, не покупавшие и договоров не заключавшие. Жили они в глубинах сердца своего, имея в нем Святого Духа. Сокру-шаться о бренности сего мира, тосковать, что красота проходит, что благополучие наше, на которое мы употребили все свои силы, которое приобрели, живя ради благ земных, — ни к чему. Не должны мы прилепляться ни к чему земному. Должны мы быть, как святые отшельники, которые, уходя в пустыню, отрешались от всех благ мира сего.

* * *

Мы нехорошо относимся к грехам ближних своих: видим, что согрешают и со злорадством становимся судьями их. Вот что запрещает Господь Иисус Христос, ибо можно поступить совсем иначе. Не должны мы молчать, но обличать должны кротко, тихо, не с осуждением, а с любовью, с желанием исправить, без злорадства и злобы.

Так поступают те, у которых нет бревна в глазу их. Так поступают люди чистые сердцем. Кротко и тихо убеждают они грешников отстать от своих прегрешений. Это и есть обличение, это не осуждение — это желание спасти их душу, это желание исправить их. Это исполнение заповеди Господней. Господь велит: когда согрешит против тебя брат твой, — не трезвонь о грехе его, не обличай перед всеми, начни с обличения его наедине. Пойди с ним в отдельную комнату, поговори с братом своим и обличи его. Если послушает он тебя, приобрел ты брата своего: не только спасешь, исправишь ты его, но и приобретешь его сердце. Если не послушает он тебя, возьми с собой двоих-троих свидетелей. Не послушает их — скажи церкви, а если и церкви не послушает — да будет тебе как язычник и мытарь. Отвергни его, как язычника и мытаря, совсем отвергни.

Видите, можно судить о грехах ближних своих различно: строгою мерою мерить, осуждать со злобою и раздражением, можно с любовью и кротостью обличать. Вот почему Господь Иисус Христос продолжил речь Свою: "Каким судом судите, таким будете судимы". Кто, где будет судить? Он Сам на Страшном Суде. Если поступать будем, как Господь указывает, то и Господь на Суде Своем этой же мерой будет мерить нам — мерою милосердия, любви и прощения; если мы с кротостью и тихостью обличаем согрешающих — то и Господь с кротостью и прощением отнесется к грехам нашим.

А если мерою недоброй и злорадной мерим мы грехи братьев наших, трезвоним о грехах их, — то получим тяжкое и строгое воздаяние от Господа Иисуса Христа, когда будет Он нас судить.

Первая и важнейшая обязанность наша — видеть и замечать бревно в собственном глазу, видеть и судить собственные грехи; а в отношении соринки в глазу брата своего должны мы быть долготерпеливы, — тогда долготерпелив будет к нам Господь Иисус Христос в день Страшного Суда.

* * *

Почему говорил Господь Иисус Христос притчами, это объясняет Он Сам: потому что люди, грубые сердцем, видя не видят и слыша не слышат и не разумеют. Потому что огрубело сердце людей сих. Люди мирские, люди далекие от жизни духовной, отвергающие интересы духовные, отвергающие интересы религии, никогда не вспоминают о Боге и не хотят ушами своими слышать всё то, что напоминает о Боге.

Они не склонны к восприятию духовной мудрости, их сердце огрубело, отолстело, покрыто жиром, обросло повседневными заботами — заботами только о теле своем, о том, чтобы прожить посытнее; их глаза и уши закрыты на всё, что напоминает о Боге.

Они не терпят речей о Боге, о святом, о чистом, не терпят обличения в грехах своих, не хотят уйти из низшей области духа, предпочитают жить в ней, не хотят слышать указаний на то, что живут низкой жизнью. Когда слышат проповедь о Боге, проповедь Евангелия, то это им невыносимо: видя не видят и глаза свои отвращают, уши затыкают.

Что с ними делать? Открывать пред ними тайны Царства Божия всё равно, что метать бисер перед свиньями: они не воспримут святые слова. Люди мирские, люди с огрубелым сердцем совсем не хотят этих слов. Проповеди им говорить бесполезно, надо их заинтересовать, внимание их привлечь.

Господь Иисус Христос изобрел такое средство. Он говорил прикровенно: в притчах, в рассказах. И эти притчи заинтересовывали людей с грубым сердцем: они слушали эти рассказы и над ними задумывались. Если сами не понимали слышанного, старались расспросить у тех, кто понимал — спрашивали у апостолов и получали объяснение.

Учение Христово, изложенное притчами, проникновенным образом изложенное, доходило до них, тревожило их сердце, обросшее жиром, потерявшее способность возноситься к Богу, подобно тому как ожиревшая птица теряет возможность высоко летать. Так и эти несчастные с огрубевшим, отяжелевшим сердцем теряли способность возноситься к Богу, теряли способность понимать высшее.

Господь сказал, что сердце должно понимать высшее. Не только умом воспринимают люди истину, а прежде всего всем сердцем своим — чистым сердцем. Истина открывается тем, у кого сердце открыто жаждет воспринять истину.

* * *

Правила церковные о посте имеют целью вовсе не предохранить нас от осквернения какой-либо пищей, а совсем другую цель. Пост установлен Святой Церковью, чтобы приучать к воздержанию, установлен для того, чтобы, начав с воздержания от скоромной пищи, начав с обуздания нашего чрева, требующего вкусной, сытной пищи, научились мы обуздывать сердце свое, научились хранить его от страстей, от похотей, от того, что истинно оскверняет нас, ибо эта наша задача — освобождение себя от страстей и похотей — и есть основная задача христианской жизни.

Нужно постоянное упражнение в великом деле воздержания, ибо, научаясь воздерживаться от пресыщения чрева своего, мы постепенно научаемся обуздывать и другие страсти свои. Не понимая этого, противники поста приводят слова Христовы и Павловы в оправдание своего нежелания обуздывать свое чрево и вообще воздерживаться от того, что прельщает, что нравится, что льстит самолюбию нашему.

Воздерживайтесь, воздерживайтесь прежде всего от того, что оскверняет вас, исходя из уст ваших: от лжи, проклятий, осуждения, от ссор и сплетен. Воздерживайтесь от этого, и тогда сердце ваше будет постепенно становиться всё более чистым и чистым, и мало-помалу из пристанища бесов преобразится в храм Святого Духа

* * *

Не думайте, что времена апостольские были более благоприятны для спасения, чем наше время. Не говорите: "Если бы мы жили в те времена, когда подвизались великие отцы, постники, молитвенники, отшельники, когда воссияли в Церкви великие светильники, святители Божии!" Не думайте, что это было время более легкое и удобное для спасения, чем теперешнее. Напротив, оно было более тяжелым и более трудным, чем нынешнее время, ибо тогда было множество лжехристов, всяких еретиков, которые уводили людей с пути спасения и многих, многих погубили.

Если бы вы знали историю Церкви, то не сказали бы, что время, когда подвизались три великих святителя: Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст, — было временем, легким для спасения.

Если бы вы знали, какое это было тяжкое, ужасное время, какая буря тогда свирепствовала в Церкви; как раздирали ее ереси, сколько гонений и мучений пришлось испытать этим трем святителям и многим другим, тогда знали бы, что то время было далеко не благоприятным для спасения. Напротив, наше время очень благоприятно для спасения, ибо что соделывает спасение наше, что направляет нас на путь Христов, что делает чадами Божиими?

Много раз я говорил, что это путь страданий, что только на пути страдания можно спасти души свои, а наше время как раз и есть время страданий, страданий тяжких. Значит, оно благоприятно, значит, надо только эти страдания переносить, как должны их переносить христиане, чтобы спастись.

Значит, не надо вспоминать о временах минувших и их благословлять, а нынешнее время проклинать. Надо знать, что во все времена и на всяком месте люди, подлинно ищущие спасения, могут его найти.

Надо только, чтобы всеми силами, всеми фибрами души мы стремились ко спасению, чтобы стремились идти за Христом, чтобы исполняли заповеди Его. И если вас окружает огромное множество людей, отвергающих Христа, людей нечестивых, даже поносящих Христа, то это именно и значит, что вам, которых назвал св. апостол Петр родом избранным, царственным священством (1 Пет. 2, 9), надлежит перед нечестивыми сиять своей верой, своей чистотой, своей святостью. Для этого нужен постоянный и неустанный труд.

* * *

По пути Христову могут идти только люди, сердце которых не ожесточено, мягко и чисто, полно смирения и любви к людям, А люди с ожесточенным сердцем, "дойдя до бесчувствия, предались распутству так, что делают всякую нечистоту с ненасытимостью" (Еф. 4, 19). Разве мало таких среди нас? Очень много. И всегда, во все века, во всех народах их было очень много, ибо если я раньше сказал, что род человеческий делится на две части — людей добрых и кротких, и людей злых, бесчувственных, служащих похотям и страстям своим, — то эта вторая половина гораздо-больше, чем первая.

Первая всегда составляла малое стадо Христово. Вы — малое стадо Христово, и вам говорит апостол Петр, что надо спасаться от рода сего развращенного. Почему надо спасаться? Потому что то, что творится в роде нашем грешном, в роде развращенном, весьма опасно: сердце человека всегда склонно более ко злу, чем к добру; сердце человеческое легко воспринимает все злые меры, охотно следует им и попадает на путь погибели.

* * *

Ведь мы избегаем общения с заразными больными, боясь заразится от них. Так надо нам спасаться от рода прелюбодейного и грешного, от рода развращенного. Если же общение с этими людьми неизбежно в условиях совместной жизни, надо всё время помнить, что мы малое Христово стадо, народ избранный, царственное священство, камни живые, из которых строится храм Божий.

Видите, как важно это предостережение святого апостола Петра спасаться от рода прелюбодейного и грешного, но еще более важна эта задача в отношении ваших бедных детей, которые подвергаются ежедневно духовной заразе. Надлежит беречь всеми силами детей от развращенности, беречь от общения с теми развращенными детьми, которые учат их всем порокам, учат греху непослушания и непочтительности. Надо беречь их от отравы сладострастных романов, которые они так любят читать. Вырывайте из рук их эти ядовитые книги, не позволяйте им осквернять молодые сердца этими греховными мерзостями, этой нечистотой.

* * *

"Не может человек ничего принимать на себя, если не будет дано ему с неба" (Ин. 3, 27).

Вот на этих словах надо сосредоточить нам мысли свои и запомнить их хорошенько, ибо есть много таких людей, которые жаждут высокого положения, высоких дел, великого предназначения, стремятся только к славе.

Есть немало священников, которые спят и видят, чтобы стать архиереями. Есть немало людей мирских, которые мучительно завидуют людям, поставленным у кормила правления. Есть немало людей, завидующих тем, кто высоко над всеми стоит по своему глубокому уму и важной, глубокой научной работе; завидуют им и стремятся быть такими же. А сами ума не имеют. "Не может человек ничего принимать на себя, если не будет дано ему с неба".

Всякий человек, стоящий у великого дела, должен быть призван с неба, свыше; не только архиерей, поставляемый Богом пасти народ Божий, но и все великие политические деятели, имена которых отмечены в истории; и все великие деятели науки, философии, искусства — все они отмечены призванием от Бога. И только те, кто подлинно отмечен, творят великие дела; а те, кто сам карабкается к высшим должностям, способны только к делам малым.

* * *

Если что-нибудь оспариваем у науки, то только ее право отвергать духовное, только доступность для исследования мира духовного, ибо духовный мир не может быть исследован научными методами, которыми мы исследуем природу материальную. Эти методы совершенно негодны для исследования мира духовного.

Откуда мы знаем о мире духовном? Кто сказал о нём? Если так спросят нас те, которые ни во что ставят Божественное Откровение, скажем им: "Сердце сказало нам это". Ибо есть два способа познания: тот, который Геккель применял в науке, есть способ познания природы материальной; но есть и другой способ, которого не хочет знать наука, который стоит неизмеримо выше познания умом; есть другое познание — познание сердцем. Сердце наше — не только центральный орган кровообращения, оно орган высшего познания, того познания, которое открывает нам мир духовный, того познания, которое дает способность входить в общение с Богом, с высшим миром. Вот только в этом наше расхождение с наукой.

* * *

Религия противлречит не науке, а нашим знаниям (и приложениям) о природе. Но между откровением и самой природой нет противоречия и не может быть, ибо Бог являеся Творцом их обоих.

* * *

Терпение приводит нас к совершенству. Знайте это и никогда не думайте, что по первой молитве, по первому прошению получите всё просимое от Бога: надо заслужить, заслужить постоянством молитвы, постоянством надежды на Бога, постоянством веры в то, что Господь не откажет, если будете неуклонно, неустанно молиться Ему. Надо верить в это, надо знать, что необходимо неотступно молиться Богу, как эта вдова, умолявшая судью, чтобы он защитил ее. Только благодаря неотступности своей просьбы получила она просимое. Так и мы получим от Бога просимое только тогда, когда будем просить с великим терпением, с неоскудевающим упованием. Помнить надо о святом терпении, что велика эта добродетель.

* * *

Нужно всем сердцем возлюбить заповеди Христовы — больше золота, больше драгоценных камней, и ко всем, решительно ко всем заповедям Господним направлять сердце свое. Надо всякий путь неправды возненавидеть.

Вот это запомните, что надо все заповеди Христовы возлюбить и себе поставить целью все заповеди Христовы исполнять, ибо всякий, кто исполняет только первую, вторую, третью заповедь, но не исполнит всех, повинен в разорении всего закона. Если все заповеди исполнит, а одной не исполнит, повинен в разорении всего закона. Это очень страшно: на нас лежит долг исполнять все заповеди закона.

А легко ли это? Нет, не легко, а очень трудно, и всякому христианину, вступившему на путь Христов, зрящему в Царство Божие, туда направляющему очи свои, предлежат великие трудности: надо ему непрестанно трудиться — трудиться над сердцем своим. Сердце наше — как конь необъезженный, своенравный, которого надо сдерживать, надо хлестать плетью, которому нельзя давать воли, надо держать на туго натянутой узде. Сердце рвется к свободе, рвется ко всему, чего требует плоть, чего требуют страсти, а наша задача это непокорное сердце обуздывать.

Для этого нужен великий, постоянный, неуклонный труд: понуждать себя к исполнению заповедей Христова закона, надо заставлять себя, понуждать, надо заставлять сердце свое исполнять не волю свою, а только то, что велят заповеди.

А заповеди чего требуют от нас? Чтобы были мы милостивыми, были милосердными, были благими. Сам Господь Иисус Христос сказал: "Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд" (Лк. 6, 36).

Какой образец Он поставил перед нами? Милосердие Самого Бога. Не значит ли это, что мы должны себя, сердце свое всегда понуждать к милосердию, именно понуждать, именно заставлять: заставлять себя быть милосердным, заставлять жалеть несчастных, от страдания не отвращать сердце свое.

Идти нужно туда, где страдают, где нужна помощь. Отвратите сердца ваши от тех мест, где веселие, где радость, где ликование, где танцуют и пляшут; оттуда отвратите и направьте туда, где горе и страдание. И когда увидите кого-нибудь из страдающих, а сердце не склонится к милосердию, заставьте, заставьте себя сделать дело милосердия. Следите все за собой: если когда-либо ваш язык станет говорить ложь, сейчас же спохватитесь, сейчас же удержите язык, сейчас же вспомните, что за ложь уготовано место в озере, горящем огнем и серой, где будет диавол и ангелы его. Любовь, святая любовь есть главная цель жизни, и к любви нам надо себя понуждать. Трудно, очень трудно любить людей, ибо у людей много злобы, много отталкивающего, много неправды. А вы заставляйте себя любить их, понуждайте себя: помните, что Бог есть любовь, помните, что без любви закрыт вам вход в Царство Божие. Если люди вас обижают, унижают, если издеваются над вами, вспомните, что надо с кротостью и смирением переносить эти оскорбления, эти унижения, и удержитесь от злых слов.

* * *

Мы весьма часто не хотим признать истину, хотя она очевидна для нас, — истину, которую чувствуем в глубине сердца своего. Мы восстаем против истины, потому что истина мешает нам, потому что наш путь — не путь истины, а совсем иной. Мы сами наметили себе жизненные цели, далекие от святости, далекие от праведности, и тот путь, идя по которому, мы достигнем этих целей. И потому, если вдруг блеснет перед нашими глазами светлая истина, мы сперва приходим в сильное смущение, потом проникаемся ненавистью к ней, не хотим этой истины, потому что она мешает нам, и восстаем против нее.

Мы принимаем только те учения, которые льстят нашему самолюбию, нашей гордости, которые помогают нам идти собственным, греховным путем. Мы восстаем против всего того, что этому противоречит, что обличает суетность и неправду нашего пути. Мы восстаем, следуя учению, далекому от истины, которое сами составили или слышали от других, которое соответствует нашему желанию жить широкой, привольной жизнью в веке сем. Все негодные доводы, служащие к оправданию этого избранного нами пути, мы считаем истиной, охотно и быстро хватаемся за эти доводы, приводим их в оправдание своих стремлений, своего пути, своего понимания жизни, приводим в оправдание тех учений, которые противны учению Христа, о которых мы в глубине сердец знаем, что в них нет истины. И если услышим проповедь истины Христовой, вечной истины, стараемся найти как можно больше возражений, хотя бы самых лживых.

* * *

Если мы любим детей, значит хороши они; если хороши, то и подражать им следует: хорошо иметь чистоту детскую примером жизни нашей. А скажите, что чище, что невиннее малых детей, у которых еще не проснулся эгоизм, не проснулось тщеславие, не проснулось и не взяло начала то, что потом наполнит сердца их темным содержанием. Разве не должны мы подражать чистоте сердца малых детей? Видели ли вы что-нибудь нечистое, злое, отталкивающее вас в сердцах крошечных детей? Нет, их сердца ясны, чисты, светлы, как капельки небесной росы, их сердечки полны любви, к которой не примешивается ничто дурное, ничто оскверняющее. Их любовь чиста, они всем своим маленьким сердцем любят родителей своих, они любят всех других людей; они любят искренней и чистой любовью всех тех малюток, с которыми играют. Видел я, как играют крошечные русские дети с детьми узбеков, и какая это чудная, трогательная картина: не было разницы между узбекскими и русскими детьми, разницы, которая так режет и оскорбляет сердце наше в отношениях между взрослыми.

Так что же, чистая детская любовь, полная братства, не должна ли служить примером, ярким, светлым, ангельским примером для нас? Святой апостол Павел в своем великом гимне любви в 13-й главе Первого послания к Коринфянам так говорит: "Любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине" (ст. 4-6).

Много ли вы видели таких чистых сердец в людях, окружающих вас? А именно такой чистой любовью полны сердца маленьких детей. Их "любовь не завидует". Они друг другу совсем не завидуют. Их "любовь не превозносится". Никто из них не превозносится над другими, все они смиренны, никто не имеет самомнения, никто не гордится, ибо гордость — диавольская страсть взрослых людей, в которой не повинны крошечные дети: им нечем гордиться, все они чувствуют себя маленькими, беспомощными и беззащитными. Еще нет у них развитого ума — не могут они гордиться умом; в ноженьках и рученьках нет силы, и они не могут гордиться физической силой своей.

"Любовь не бесчинствует". Не могут они бесчинствовать, как взрослые люди. Их любовь тиха, скромна, их любовь не ищет своего, собственности они не признают, у них всё общее. Они не заражены стяжанием. Разве вы не видели, как малые дети один другому протягивают свои лакомства, свои игрушки? У них своего нет, всё у них общее.

Ни перед кем они не гордятся, гордость не находит себе места в детском сердце. Гордость гнездится в сердцах взрослых и гордостью нашей мы отравляемся, как ядом кобры, отравляемся смертельной отравой, ибо гордость — смертный грех, гордость — духовная сущность диавола. Малые дети не гордятся, им нечем тщеславиться. Их детская "любовь не радуется неправде, а сорадуется истине" (ст. 6).

Они не таковы, как мы, которые всегда злорадствуем, когда видим дурное в ближних своих. Зная о падениях ближних наших, разглашаем о них и бесчинствуем, и Бог от нас отходит. А их чистая любовь никогда не бесчинствует, их малый мозг, их чистое сердце полны доверия к отцу и матери, ко всем взрослым, ко всем старшим.

Их вера не рассуждает. Без всякой критики, без всякого рассуждения они принимают всё, что слышат от родителей. Сердцем чистым они не принимают яда, и сердца их умеют различать чистое и нечистое, они принимают всё, что чисто, принимают с доверием. А мало ли теперь таких, которые, никогда не читав Священного Писания, не держав в руках Евангелия, дерзко и грубо критикуют и хулят веру христианскую.

* * *

Малые детки нас учат послушанию; они все живут без всякого попечения, в покое под кровом родительским. А мы, живем ли мы без попечения, живем ли под кровом Всевышнего? Нет, мы полны попечений, мы идем своим путем, знать не хотим того, что надо быть осененными крылами Всевышнего; не имеем покоя, потому что не заслужили его.

Среди малых детей, играющих вместе, царит полное равенство, а видели ли вы подлинное духовное равенство? Нет, совсем не видели и видеть не могли.

Скажите, кто более ласков, мил, нежен, кроток, приветлив, чем малые дети, тянущиеся к щеке матери, целующие ее без конца? Не надо ли и нам быть ласковыми, быть приветливыми, не надо ли и нам быть кроткими, как маленькие дети?

Не надо ли и нам быть смиренными, как они? Без кротости, без смирения нет нам пути в Царство Божие, закрыт нам путь, совершенно закрыт. "Бог гордым противится, а смиренным дает благодать" (Иак. 4, б. 1 Пет. 5, 5).

Конечно, всё то чистое, всё светлое, доброе и правдивое, что видим в детях, мы должны ставить примером для самих себя, должны больше всего и всегда следовать примеру великого смирения малых детей.

Именно смирение, детское смирение открывает нам путь в Царство Небесное; именно отсутствие смирения — самомнение, гордость, самопревозношение — закрывают нам путь в него.

* * *

Много-много есть на свете краснобаев, много таких кажущихся сильными в слове, которые способности свои изощряют в красноязычии, словами увлекая сердца человеческие. Какие же сердца удается им увлечь? Только пустые сердца, только находящиеся под воздействием внешних эффектов речи. Но силы в таких словах совсем нет.

Сила слова человеческого, сила подлинная, духовная, проникающая в сердца других людей, дается только от Духа Святого. Только в слове тех, кто живет Духом Святым, эта подлинная сила, которой покоряются сердца. Это сила Божия, сила Духа Святого, делаясь причастниками которой люди освящаются и становятся чистыми сердцем, возлюбившими всем сердцем добро и правду и возненавидевшими зло и неправду. Только в их сердцах раскрывается сила Божия: это не их сила — это сила Духа Святого, живущего в них.

Именно эта сила и покоряет сердца людей. Можно всегда молчать, можно ничего не проповедовать, можно не иметь никакого красноречия — и вместе с тем глубоко и мощно воздействовать на сердца людей. Если люди молча, не умея проповедовать, будут являть в делах своих добро и смирение духа, силу веры, любовь, то будут благоухать, как роза. Ведь роза молчит, а благоухание ее распространяется далеко-далеко. Вот и надо, чтобы от всех нас распространялось благоухание Христово, благоухание дел наших — добрых, чистых, праведных, полных любви. Только в этом обнаружится то Царство Божие, которое внутри нас, не в слове, а в силе.

* * *

По Евангелию, жизнь есть беспредельная борьба света с тьмой в душе человека. Поле битвы- сердце человеческое. Эта борьба всегда идет и в исторй человечества. История- это беспрестанная смена явлений. Мемяются нормы жизни, меняются понятия, стареют и уходят в небытие традиции, падают и разрушаюрся человеческие кумиры, но среди этого вечно волнующегося океана явлений, учений и идеалов остается неизменным одно учение: Любите друг друга, ибо ничего нет больше той любви, как если кто душу свою (жизнь свою) отдаст за друзей своих.

* * *

Люди часто ошибаются, оценивая внешность человека. Подлинный христианин не имеет такого вида, как люди, предающиеся радостям жизни. Он всегда мирен, часто бывает на вид глубоко задумчив, ходит, опустив голову, предаваясь своим размышлениям. Разве значит это, что он уныл, упал духом? Это значит, что радости мирские, которые ценят другие люди, далеки от христиан, чужды ему, как чужды взрослому человеку детские игры и забавы.

* * *

Мысли христианина сосредоточены на вечном, на Царстве Божьем, обращении к Господу Иисусу Христу, поэтому он всегда серьезен и задумчив

* * *

Не надо смущаться, если поставлены мы в положение низкое, незаметное в обществе, надо помнить, что Господь умеет вывести нас на чрезвычайно широкий путь, когда не ждем, не стремимся к славе земной.

Господь нередко помимо старанья и воли нашей дает эту славу. Слава бежит от тех, кто гонится за ней, кто ее жаждет, и находит тех, кто бежит от нее. Истинная слава, слава от Бога, дается тем, кто не гонится за ней.

* * *

Не помышляя о власти над людьми, вникнуть в то, как можно развить способности свои и таланты, данные от Бога; смиренно, тихо углубиться в развитие способностей своих в тиши, в неведении миру. И может быть случится, как случалось уже не раз, что Господь возведет такого человека на недосягаемые вершины славы.

* * *

Люди мудрые, живущие жизнью духовной, никогда не празднословят, они всегда молчаливы, сосредоточенны

* * *

Нужно избегать общения с людьми празднословящими, подальше, подальше уходить от них, искать общества немногих мудрых, которые отверзают уста свои, чтобы сказать что-либо полезное, от кого не услышишь праздных, душевредных слов.

Чрезвычайно внимательно следить за собой, приобрести привычку наблюдать, что говорите, чем занят язык ваш, привыкнуть держать язык в узде. Не позволяйте ему праздно болтать

* * *

Чем больше человек сосредоточен на главном, внутреннем, на истинном, чем больше времени полагает на чтение Евангелия, Священного Писания, творений святых отцов, тем более проникается их мудростью и тем больше теряет охоту праздно болтать. Приобрести власть над языком – дело великое.

* * *

Общая же причина предубеждения против религии заключается прежде всего в незнании

* * *

Иногда мы слышим упрек: "Около двадцати веков христианство проповедует любовь к ближнему, но эти проповеди не могли помешать тому, что время от времени человечество ввергалось в кровопролитные войны". Хотелось бы спросить: сколько времени существует медицина? Как будто очень много, и, несмотря на это, люди болеют. Мы не знаем, что было бы с человечеством, если бы медицина не боролась всеми доступными ей мерами с эпидемиями. Мы не знаем и того, что было бы с человечеством, если бы христианская религия не боролась, в частности, с войнами и людскими пороками.

* * *

Евангельская мораль, как высшая форма нравственности, не была доступна для первобытных людей. От кочевников, живших несколько тысяч лет тому назад, нельзя было требовать высокой морали. В силу этого, Библия включает в себя два Завета, соотетствующих двум стадиям развития человечества: Древний (Ветхий) Завет, в котором дается кодекс морали в той мере, насколькоьон был по силам древнему человеку, и Новый Завет, в котором излагается мораль, заповеданная Христом.

* * *

В том-то и отличие Евангелия от Древнего Закона, что оно не только требует выполнения примитивного морального кодекса, но и призывает человека внутренне переродиться, призывает осуществлять принципы истинного гуманизма.

* * *

Христианская мораль призывает всех людей, забыв о личных обидах, подняться на ту высокую ступень, когда все мелкое и личное уходит из человеческого сердца, становится ненужным. Христианская мораль возводит на ту вершину, когда человек стремится самого себя отдать на служение человечеству, не подсчитывая, сколько людей ему дорого и сколько безразлично.

* * *

Человеку не следует мстить за личные обиды, но он не должен стоять в стороне, когда творят зло и попирают ногами то, что свято для других. Перед духовным взором христианина всегда стоит образ Христа, сплетшего бич и изгнавшего торговцев, оскверняющих храм. Такую мораль нельзя называть пассивной.

* * *

Общая же причина предубеждения против религии заключается прежде всего в незнании, как утверждает Бэкон, и это с Божественной простотой объясняет Сам Христос: "Заблуждаетесь, не зная Писаний, ни силы Божией" (Мф. 22,29). Эти слова сказаны были саддукеям, рационалистам своего времени, отрицавшим воскресение мертвых и существование духов (не таковы ли и саддукеи нашего времени, которые принимают лишь то, что понимают?).

* * *

Знание больше, чем наука. Оно достигается и теми высшими способностями духа, которыми не располагает наука. Это прежде всего интуиция, то есть непосредственное чутье истины, которое угадывает, прозревает ее, пророчески предвидит там, куда не достигает научный способ познания. Эта интуиция все более (в последнее время) занимает внимание философии. Ею мы живем гораздо больше, чем предполагаем. Она-то и ведет нас в другую, высшую область духа,- то есть в религию.

* * *

...Кажущееся временное противоречие между наукой и религией возможно, поскольку наука ищет, движется, и, следовательно, может заблуждаться. Она находится в процессе становления, в то время, как религия уже обладает истиной, открывает вещи, как они есть.

* * *

Бог, творивший мир, вечен и живет вне времени. И не было тогда еще человека, сознание которого связано с понятием времени. Да и у человека это сознание не вечно, ибо в будущем новом мире — времени уже не будет (Откр. 10, 6).

* * *

Красным, как кровь, светом пронизаны тела убийц, злодеев, проливающих кровь. Голубым и фиолетовым светом сияют сердца и тела просто добрых людей. Есть и сумеречный свет, которым пронизаны тела и души людей, всецело преданных заботам и страстям века сего. Это люди, которые всю жизнь живут в суете мирской, в духовных сумерках. Нет света истины и любви в телах их.

* * *

...и был назначен в Тамбов[50], в области которого до революции было сто десять церквей, а я застал только две: в Тамбове и Мичуринске.

* * *

Государство сильно, когда оно состоит из крепких, нравственно здоровых семей.

* * *

Видите, как именем Христовым, благодатной защитой Господа нашего Иисуса Христа были ограждены святые апостолы от всех гонений, от всех преследований, от грозившей им смертельной опасности.

Не думайте, что только апостолы могут быть так ограждены именем Христа. Мы все, все христиане, можем и должны быть в жизни ограждены именем Христовым. Если мы окажемся достойными, то все можем быть ограждены от зол и напастей, от врагов Божиих именем Христа, силою Христовой, только бы мы были достойны. Ибо кто получает защиту эту? Защита именем Христовым дается только тому, кто всем сердцем исповедует перед людьми имя Христово, как исповедали его бесстрашно святые апостолы.

Запомните это, знайте, что от всех ваших несчастий, от всех бед и скорбей, грозящих вам, вы можете быть ограждены силой Христовой, если достойны вы имени друзей Христовых. А имя это получают те, которые всем сердцем любят Его и все силы направляют на то, чтобы исполнять заповеди Христовы.