Александр Ткаченко: Когда начнется мое христианство?

Апостол говорит «Будьте подражателями Иисусу Христу, как и Он — Отцу Своему». Все святые нашей Церкви почитаются нами лишь потому, что каждый из них в свою меру преуспел именно в таком подражании. Потому что святость, если разобраться, это и есть – норма бытия человека. Христос любил всех людей – кто захочет усомниться в том, что это – нормально? Христос возмущался ложью и несправедливостью – разве возникнет у кого-то сомнение в нормальности таких движений души? Христос помогал больным и убогим – что тут ненормального? С этим согласится любой разумный человек, независимо от его веры, потому что его «душа – христианка». Но если мы всерьез считаем себя христианами, то следует помнить и о других, куда менее приятных вещах, которые упоминаются в Евангелии.

Христос был гоним от людей за Свои добрые дела, и за проповедь Слова Божьего. Христос не боялся даже самого высокого и грозного начальства в Иудее – прокуратора Понтия Пилата, тетрарха Ирода, первосвященника Каиафы. И, наконец – Христос был арестован, жестоко мучим, и казнен самым страшным способом. Произошло так потому, что мир наш поражен грехом, он не приемлет святости, воюет с ней, стремится уничтожить все, что обличает его ненормальность.

Так, старец Иоанн Крестьянкин писал одной молодой девушке: «…А ты ведь, детка, духовно заблудилась и ищешь в жизни не Бога, но того, что сейчас называют духовным комфортом, — чтобы тебе было хорошо. … Хочешь быть с Богом без Креста, но так не бывает».

И вот, когда я обо всем этом думаю, то невольно задаю себе вопрос – а что же я сам-то, готов ли? Я ведь к святости даже не приблизился, поэтому мир меня и не трогает. Живу в пределах нормы, но – по мирским критериям. То есть – работаю, ращу детей, хожу в Церковь. Ничего такого, что противопоставляло бы меня миру, в моей жизни нет. Я живу спокойно, и даже комфортно в каком-то смысле. Но разве может христианин жить комфортно в мире, пропитанном злом? Ведь сам Христос сказал, что Его ученики будут в мире испытывать скорбь. А какие у меня скорби? Нет, конечно, жизнь не мед, и скорбей хватает. Но ежели разобраться, то окажется, что все они – прямое следствие моих грехов, но никак не моей святости и ее неприятия миром сим, который во зле лежит.

Видимо, по большому счету, мое христианство еще и не начиналось даже. Все эти годы Бог лишь готовит меня через обстоятельства моей жизни к чему-то иному, куда более серьезному и важному, к обстоятельствам, когда необходимо будет выбирать между комфортом и крестом. И дай мне тогда Боже сил, разумения и веры для правильного выбора.

ФОМА